Врач из Дагестана рассказал о борьбе за пациентов с коронавирусом

0 3

Врач из Дагестана рассказал о борьбе за пациентов с коронавирусом

Инфекционист из Дагестана Абдулхалик Алиев

Многие пациенты тяжело переносят коронавирус, потому что психологически истощены и им страшно, призвание врача — быть рядом в этот момент, поддержать и помочь справиться со стрессом, уверен инфекционист из Дагестана Абдулхалик Гасанович Алиев.

В рамках специального проекта РИА Новости и сайта стопкоронавирус.рф «Вирус, который мы победим вместе. Истории врачей» Абдулхалик Алиев рассказывает, почему состояние пациента может резко ухудшиться за считанные минуты и как он провел целую ночь, держа за руку молодую женщину в реанимации.

Волшебный доктор

Когда Абдулхалику, семья которого жила в небольшом районе Дагестана, было всего 11-12 лет, он заразился странной болезнью – семья возила его по врачам по всей республике, «собирая» диагнозы – гепатит, аутоиммунное заболевание печени и множество других. Диагноз не могли установить несколько лет, и только попав к известному в Дагестане инфекционисту Идрису Муртузалиевичу Улакаеву, Абдулхалик поправился.

«Он сказал: «Да какой там гепатит, оставьте вы его в покое – просто он перенес желтуху в детстве, и сейчас она дает ему вот такую картину, потому что не долечена и перенесена в тяжелой форме». Вот так вот остался этот диагноз, и как-то все прошло. И вот, видя его такой профессионализм, я захотел стать врачом. Такой доктор! А тем более инфекционист!» — рассказывает Абдулхалик Гасанович.

Убедиться в даре доктора Улакаева ему пришлось еще не раз. Обратиться к пожилому врачу заставила и болезнь родной сестры Абдулхалика, которая буквально таяла на глазах. Чем ее только не лечили, каких диагнозов не ставили, но врачи разводили руками. Идрис Муртузалиевич предложил свое неординарное решение, спасшее девушке жизнь.

«А потом, когда я начал работать, узнал, что он настолько сильный доктор, что ставит диагноз с закрытыми глазами, даже когда ситуация непонятная. Вот когда первые больные поступили к нам с сибирской язвой, он первый установил этот диагноз. Сказал: «Это сибирская язва, это я видел», — не перестает удивляться Абдулхалик Гасанович.

Пример Улакаева стал для него решающим, при этом молодой доктор выбрал работу с детьми. Он объясняет: взрослого больного вылечишь – тот «спасибо» говорит и уходит. А когда поправляется маленький пациент, доктор видит счастье не только в его лице, радость отражается в глазах родителей ребенка, его бабушек и дедушек.

Врач из Дагестана рассказал о борьбе за пациентов с коронавирусом

Инфекционист из Дагестана Абдулхалик Алиев

Сегодня у махачкалинского детского инфекциониста множество пациентов, которые ждут своего доктора круглые сутки – Абдулхалик Гасанович не считает часов работы – лечит тогда, когда болеют.

Плакали, выходя из очага инфекции

Коронавирусная инфекция добралась до Дагестана в конце первого весеннего месяца – первый пациент в республиканский центр инфекционных болезней поступил 23 марта. «Нас созвали и сказали, что раз первый пациент поступил, значит пойдет волна. Через пару дней уже пошла волна больных, человек 15-20. Потом человек 50-60 в один день могли поступить. Так две-три недели везли к нам», — вспоминает Алиев начало эпидемии в республике.

Оставив на время маленьких пациентов и собственную семью, где за два месяца до этого появилась на свет дочка, Абдулхалик Гасанович отправился в «красную зону». Первое время он вспоминает как очень трудное – пришлось привыкать к напряженному графику, к новой «форме» одежды — противочумным костюмам, очкам и перчаткам. Больше всего он жалел медсестер, которым приходилось буквально на ощупь делать ювелирную работу – медицинские манипуляции.

«Вот так 4-5 часов в этих костюмах – ни поесть, ни попить, ни пойти в туалет. Мы максимально старались поддерживать друг друга, договаривались по времени: «давай на 3-4 часа ты будешь выходить, на 3-4 часа я», чтобы могли передышку делать. Кроме того, для нас это новые больные, и самое страшное, что состояние многих из них ухудшалось буквально за секунды, и медлить было нельзя, потому что за сутки пациент мог уйти», — эмоционально рассказывает Алиев.

Он признается: в первые дни делали много лишнего – обследовали пациентов вдоль и поперек, опасались ухудшения. Потом изучили характер «противника», его стратегию и тактику и работали на упреждение, шестым чувством врача понимая, кто из больных может «дать ухудшение», к кому нужно проявить особое внимание, кто истощен психологически и может не выдержать стресса.

«Как показывали в Китае – люди буквально падали, так и у нас пациентам плохо становилось, мы их откачивали, привозили в реанимацию, через сутки они могли там уже уйти. Такие случаи тоже были, когда люди падали, резко плохо становилось на фоне нормального состояния, легкие переставали работать», — говорит Абдулхалик Гасанович.

Он не скрывает – было страшно, страшно за каждого «тяжелого» пациента, страшно, когда умирали в реанимации. «Врачи выходили из очага, и мы плакали, не выдерживали. Мы садились и плакали, потому что там знакомые, сколько родственников, друзей, знакомых, родителей поступали. Даже моих близких мы потеряли шесть — семь человек», — рассказывает доктор, который, кажется, к каждому пациенту относится как к близкому другу или родственнику.

Не видит он ничего особенного в том, что сами врачи, замечая состояние пациентов, ухаживали за ними – поили из чашки, кормили с ложки, приносили свою еду, заставляли есть – только чтобы помочь человеку быстрее встать на ноги.

«Но самое интересное — мы заметили, как важна психологическая поддержка. Сколько времени уходило просто на разговоры! На работу в очаге у нас уходит 6 часов. Еще 6 часов приходилось оставаться, чтобы разговаривать с больными, с каждым отдельно, объяснять им, что это не страшно, что им не стоит бояться, бывали такие случаи, что мы не могли вывести пациентов из состояния панической атаки. Был пациент, который сам себя загнал в гроб, потому что мы не могли его вывести!» — заявил Абдулхалик Гасанович.

Метод доктора Алиева

Абдулхалик Алиев с улыбкой признается, что одну пациентку ему пришлось даже стукнуть – к тому времени арсенал других способов воздействия у доктора закончился. Сорокачетырехлетняя больная задыхалась, плакала, впадала в истерику, грозилась, что умирает, просила позвонить детям, чтобы подготовить их к худшему.

Увещевания инфекциониста, разумные доводы, примеры других выздоровевших пациентов не действовали: «пришлось как следует шандарахнуть» — смеется Алиев. Правда, после этого случая едва ли ему еще встретится более благодарная пациентка.

«Первые сутки восемь часов я ее руку держал, чтобы успокоить, чисто по-человечески. С 12 часов ночи до 8 утра около нее сидел. А когда уже потом мимо палаты ее прохожу, вижу – кровать пустая. Я маску-очки сорвал, кричу – «Где она? Вы ее потеряли?!», медсестра подошла, говорит: «да в порядке все, перевели ее». И когда уже все закончилось, выписывали ее, она плакала-плакала и сказала: «Если бы ты рядом со мной не стоял, я бы не вышла своими ногами», — вспоминает Абдулхалик Гасанович.

С той пациенткой, живущей во Франции, он и теперь созванивается, поддерживает ее, успокаивает, если нужно. Такого бережного отношения, безграничного внимания и заботы требует каждый пациент, считает дагестанский доктор, он сам видит каждый день, какой целительной силой обладает слово и насколько пациенты верят своему врачу. Одна старушка так и сказала в шутку Алиеву, лечившему ее, когда сама она смирилась с подкрадывающейся смертью: «Ты никому спокойно умереть не дашь!».

«Мы говорим и думаем в основном о пациентах, они учат нас ценить каждую секунду. Именно вот эти ситуации делают нас сильными докторами, и не страшно выходить. Не знаю, как будет после пандемии, но даже сейчас у нас уже другие взгляды. Может быть, это усталость, я иногда говорю: «Смогу ли я работать после этой пандемии?». С другой стороны, думаю, что мне уже ничего не страшно, потому что что может быть страшнее, чем смерть пяти-шести человек каждый день, которую ты можешь увидеть?», — рассуждает Абдулхалик Гасанович.

Дочка выросла

В таком ритме – больница – общежитие, красная – зеленая зона – он работает уже больше двух месяцев. Когда уходил из дома, там оставалась двухмесячная дочка. «Такой период в ее жизни пропустил!» — сокрушается доктор. Сын, которому скоро исполнится три года, постоянно спрашивает отца: «А ты скоро вернешься, всех уже вылечил?»

А перед его глазами каждый день проходят лица и судьбы, дороги жизни разных людей делают крутые, порой головокружительные повороты. Быть рядом, держать за руку, говорить, заглушая дурные мысли – в этом тоже миссия врача, уверен Абдулхалик Гасанович. И, несмотря на напряжение и смертельную усталость, эмоциональное истощение, он, не задумываясь, говорит, что если нужно, будет продолжать бороться с коронавирусом, пока не закончится эпидемия.

Врач из Дагестана рассказал о борьбе за пациентов с коронавирусом

Инфекционист из Дагестана Абдулхалик Алиев

«Какой-то спад напряжения все равно чувствуется. Но я все равно вижу, что не все понимают, что происходит: вот 100 метров пока мы пройдем до общежития от больницы – столько людей на улицах без масок, перчаток, прогуливаются. Я попросил знакомого: «Приезжай за мной на машине, сделай круг, я хочу город посмотреть». И я просто в тот день хотел плакать, говорю: «Будет война». На войне хотя бы есть враг, которого ты видишь, в которого ты можешь стрелять. А тут будет настоящая безоружная биологическая война», — сокрушается Алиев.

Он убежден: сегодня само общество должно осознать, что победить этого врага может только оно само, каждый человек, его сознательный выбор и грамотные действия. Абдулхалик Гасанович даже своей семье пригрозил: «Чтобы я даже во дворе никого из вас не видел – если вы заболеете, я близко к вам не подойду! Не надейтесь! Во время войны люди четыре года не спали, не ели, не пили. Вы три недели перетерпите, никто не умрет».

Он понимает, что многим людям сейчас тяжело, вспоминает случаи, когда, проконсультировав пациентов по телефону, отправлял им купленные на свои деньги лекарства на такси. А когда в больнице оказалось слишком много еды, которую доставляли докторам и медсестрам, Алиев попросил благотворительные фонды забрать ее и раздать семьям, которые в этом нуждаются.

«Только лучше стало на душе. Ситуация заставила быть такими. Когда я понял, что людям действительно нужна наша помощь, наша поддержка, действительно люди начали ценить докторов, в это время мы тоже просто откликнулись. Оказалось, что люди ценили совсем не те вещи, которые надо было ценить», — убежден доктор.

ria.ru
http://ria.ru/20200604/1572452475.html

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

четыре + шестнадцать =