О моряках, которые стали заложниками воды в условиях эпидемии

0 6

О моряках, которые стали заложниками воды в условиях эпидемии

Многих моряков дальнего плавания пандемия застала на работе. Те, у кого уже закончились контракты, не смогли попасть в Россию: местные власти не выпускают их на берег, да и небо в любом случае закрыто. В результате все трудовые договоры продлили, люди по-прежнему на кораблях. Никто не понимает, сколько это еще продлится: неизвестность пугает даже бывалых мореплавателей, обстановка накаляется, на борту вспыхивают ссоры и даже драки. Отдельная проблема — медицинская помощь в условиях, когда на сушу не попасть.

Маски и загадки

Юрию из Новороссийска повезло — не приходится перерабатывать, как многим из команды, его основной контракт закончится только через два месяца. Но для него, как и для всех, жизнь сильно изменилась.

"Из главного офиса пришло указание, что выход в город запрещен, да и местные власти все равно не пустили бы. Общение с посторонними — только на расстоянии и в масках. Ежедневное измерение температуры у всех членов экипажа — ведется учет для береговых властей. Смены экипажа пока приостановлены, тем, кто выработал весь контракт, прислали новый", — объясняет моряк.

По его словам, раньше во время стоянки на судно каждые два-три часа являлись посетители: пограничники, сотрудники таможни, представители портовых властей. Юрий сыпет терминами: «Теперь заглядывают только сюрвейер и шланговщики, присоединяют стендера к нашим манифольдам». Не без труда расшифровываю эту загадку. Юрий ходит на танкере, который перевозит нефтепродукты. Шланговщики монтируют блоки труб на берегу и судне (те самые стендера и манифольды), через них нефть попадает в трюм. Сюрвейер — независимый эксперт — проверяет качество.

Запасы пополняют тоже с соблюдением дистанции. «Продукты последний раз получали в Австралии: грузовик приехал, водитель с помощью рохли выкатил поддоны, мы их завезли по причалу под кран и на борт подняли. Водитель к нам не приближался. Рохлю ему потом антисептиком обработали, оплата, как и всегда, онлайн», — делится подробностями моряк.

«Просто приятный бонус»

Сам Юрий не переживает из-за того, что оказался на судне взаперти: «Выход в город — просто приятный и нечастый бонус, так что это никак не влияет на работу». Однако те, у кого истек срок основного контракта, настроены более пессимистично.

"Конечно, они не в духе, но так всегда, когда перерабатываешь. Успокаивают себя тем, что лучше быть здесь в четырех стенах за деньги, чем дома бесплатно", — говорит Юрий.

К счастью, срочной медицинской помощи пока никому не потребовалось — добиться этого было бы непросто. «Один хотел обратиться к врачу — серная пробка в ухе. Так вот, в Австралии его не пустили на берег. Но лекарства привезли».

«Уже три драки»

А вот Сергей — он работает на грузовом судне, которое доставляет товары из США в Японию и Китай — рассказывает, что обстановка на борту накалилась. Сам он не был дома уже 14 месяцев.

"Люди сходят потихоньку с ума, конечно. Уже три драки за месяц: два раза филиппинцы между собой выясняли отношения, однажды я не выдержал и въехал одному из них — наглый, ленивый, не делал свою работу. Сейчас он у меня как шелковый", — описывает ситуацию Сергей.

Он не скрывает, что скучать ему особенно не по кому: «Жена любила погулять, я с ней закончил. Дети, конечно, грустят — у меня двойняшки, девочки. Я их одеваю, обуваю — все как положено. Если бы только все деньги, что я даю, шли на них, а не на новый айфон для мамы».

И хотя Сергей в плавании уже больше года, а теперь еще и лишился возможности выйти на берег, его все устраивает.

«Хотел поставить личный рекорд — 12 месяцев на борту. А оказалось, что и после этого замена невозможна. Я не против. Лучше переждать здесь, на судне, чем дома, не зная, когда сможешь вернуться на работу. Так что сочувствовать надо не нам, а тем, кто на суше без денег сидит. На судне также гораздо безопаснее: минимум контактов с людьми, есть маски, лекарства, антисептики и перчатки — лучше, чем в любой аптеке. После каждого посетителя мы дезинфицируем все ручки, коридор, по которому он прошел. На самом деле все не так плохо, а нытики и хлюпики, которые всю жизнь плачут в платочек, всегда будут недовольны. Моряк должен быть мужчиной в первую очередь. Я и раньше не особо часто выбирался на берег. Те, кто говорят, как это важно, они ведь не на экскурсии ходят, а за поворот — выпить и с женщиной уединиться», — рассуждает собеседник.

Боевой настрой сохранили и русские моряки на судне, которое сейчас находится в Юго-Восточной Азии. «Дисциплина железная. Завтра будем в Малайзии, потом пойдем в Европу. Конечно, все думают о доме, но паники нет и не будет, тут все взрослые люди, прошедшие армию, и капитан у нас боевой», — уверяет Евгений, один из членов экипажа.

О моряках, которые стали заложниками воды в условиях эпидемии

«У нас в словаре нет понятия «переживать» — есть работа, за которую платят достойно, и есть понятие «форс-мажор», с ним каждый настоящий моряк сталкивается почти каждый свой контракт», — поддерживает капитан корабля.

«Сходишь с ума»

Но не всем так легко дается изоляция на воде.

Артем работает на балкере-сухогрузе. Сейчас судно стоит в порту Хьюстон, США. Полугодовой контракт Артема начался в конце сентября.

«Постоянно одни и те же люди — это приедается в любом случае. Среди моряков растет возмущение. Остается только надеяться на то, что наш экипаж поменяют в следующем порту: двадцать человек, каждый на борту больше шести месяцев. Чем дольше без выхода на берег, тем сильнее сходишь с ума. Ссор все больше. Замечаю за собой странности, которых раньше не было: иногда мысли просто уплывают в закат. Накатывает тоска по дому. Когда пришли в порт, я очень радовался тому, что вижу других людей. Было, как в старину, когда моряки кричали: «Земля!» Я теперь сразу прилипаю к новому человеку, хочется просто общаться с ним, пусть даже он иностранец», — признается Артем.

«Живые девушки существуют!»

Дмитрий находится в США — транспортирует грузы по Миссисипи. «Хочется просто походить по земле, что-то купить себе и близким из одежды. Сейчас мы стояли на якоре метрах в ста от берега и видели, как там ездили девушки на квадроцикле. Я офигел: живые девушки существуют, они не ходят в масках, они катаются и смеются. Судно превратилось в плавучую тюрьму», — вздыхает он.

О моряках, которые стали заложниками воды в условиях эпидемии

Год назад от Дмитрия ушла жена («обычная история для моряков»), и он до сих пор тяжело переживает разрыв. Справляться с депрессией в изоляции еще сложнее. «Повар в нашей компании недавно наложил на себя руки из-за того, что жена ему изменяла. Для нас очень важно, что тебе пишут в вотсапе из дома. Меня в прошлом году спасло только то, что я верующий человек», — говорит Дмитрий.

В мрачных тонах описывает обстановку и другой моряк, застрявший во Франции: «Больше похоже на заточение: работа — сон, сон — работа. Конфликты между рядовыми и офицерами из-за нерациональных и довольно глупых приказов после продления контрактов участились. И постоянные ссоры с поваром-танзанийцем. Вы не поверите, сколько раз мы просили списать его перед карантином. Готовит он в основном картошку и свинину: гарнир сырой, а мясо — как подошва».

«На берегу с ипотекой»

Не легче морякам и на суше. «В марте собирался выйти в рейс, но в связи с эпидемией и закрытием границ остался без контракта с ипотекой и кредитами. Официально считаюсь безработным, но банки отказываются оформить каникулы или другие льготы. В общем, ничего хорошего. Есть возможность уйти в море с мая — в новой компании, с понижением должности — синица в руках. Вот и все новости», — жалуется Алексей.

Он, как и наши предыдущие собеседники, работает в международной компании. В российских — проблем все же меньше.

"Мы пришли из Южной Кореи, экипаж заменили. Нас было 24 человека, всех отправили на карантин. Немного огорчило, что контракт закончился, а из дома выйти нельзя. Но других трудностей нет, в конце июля снова выхожу в рейс", — говорит Марк из Владивостока.

По информации Российского профсоюза моряков, на борту судов сейчас находится около 80 тысяч наших соотечественников. «Одни не могут улететь, другие — прибыть им на смену. Да, морякам продлили контракты, они получают деньги, но психологически это очень тяжело», — комментирует пресс-секретарь организации Ирина Устюменко. Больше всего давит неизвестность: ведь когда откроют воздушное пространство, никто не знает. Остается только работать и ждать конца эпидемии. Впрочем, как и всем нам.
ria.ru
http://ria.ru/20200503/1570838994.html

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

восемнадцать − четырнадцать =